Паршивец (повесть) - автор: Белоусов Олег Аркадьевич - 10 Января 2015 - самые сильные силы
Главная » 2015 » Январь » 10 » Паршивец (повесть) - автор: Белоусов Олег Аркадьевич
11:21
Паршивец (повесть) - автор: Белоусов Олег Аркадьевич

 

Глава 1

 

       Утром мне позвонила мать и сказала, что ночью умерла у себя дома в пьяном состоянии тетя Наташа. После получения пенсии она на пару со своим сожителем-собутыльником опять много выпила водки. Уснули они вдвоем, а проснулся из них только один – сожитель по прозвищу Ноздря. Ему в молодости во время драки поранили нос, а точнее - порвали одну ноздрю. Тетя Наташа на пятнадцать лет младше моей матери, своей сестры, и на пятнадцать лет старше меня, ее племянника. Несомненно, что до смерти ее довел алкоголизм, который разрушил ее печень и, в конце концов, остановил ее сердце. Необъяснимо почему, мне вдруг стало жалко тетю, которую я последние десять лет не замечал из-за ее вечной нетрезвости. Эти последние десять лет ее жизни она мне казалась человеком другого мира – мира людей неизлечимо больных и добровольно отдающих свою жизнь пороку ежедневного пьянства. Я часто безуспешно пытался понять, что именно надломило ее жизнь, которая после тридцати лет покатилась под откос, - из успешной красивой девушки моя тетя превратилась в чудовище в женском обличии.

       Мы согласовали с матерью, куда и когда приехать на похороны нашей несчастной родственницы и закончили телефонный разговор. Я пошел в ванную комнату, так как желание продолжить сон тотчас улетучилось после звонка матери. Стоя в кабине, я непроизвольно – как все мужчины под струями душа – смотрел на себя ниже пояса, и вдруг осознал источник своей жалости к умершей тете – этому послужили мои тайные и поучительные наблюдения за ней и ее мужем в детстве и в более позднем возрасте. Из-за моего любопытства она однажды назвала меня паршивцем и продолжала всю свою жизнь, если мы общались с ней без свидетелей, называть меня так, улыбаясь при этом. Как только я освоил грамоту в школе, то, помню, что нашел в словаре русского языка Сергея Ивановича Ожегова значение слова паршивец, где кратко толковалось: ПАРШИВЕЦ, -вца, м.(просторечие). Дрянной, паршивый человек (употребляется иногда с оттенком добродушной укоризны).

       Слова «добродушная укоризна» подтолкнули меня когда-то на немыслимую дерзость и безрассудство, но об этом ниже…

       Я вспомнил себя маленьким, когда моя детская память впервые сохранила образ молодой тети Наташи. Однажды во время завтрака она веселая зашла к нам утром на кухню, освещенную через окно ярким весенним солнцем. Одета она была в клетчатую юбку «колокол» с блестящим белым ремешком на талии, и в белую шелковую блузу без рукавов. Подняв над головой маленькую желтую бумажку, тетя радостно, как на комсомольских собраниях в советских кинофильмах, объявила:

     - Товарищи! Это – новый рубль! – В то время тете шел двадцать второй год, и она еще незамужняя жила с нами, благо, что позволяла жилплощадь в нашем трехкомнатном доме с приусадебным участком на окраине города. Мой отец перестал жевать, спокойно положил вилку на тарелку и, протянув руку к свояченице, сказал:

     - Дай посмотреть поближе. – Тетя Наташа тут же отдала хрустящую купюру моему отцу. Этот новый рубль хрущевской денежной реформы оказался у тети Наташи потому, что она первая в нашей семье получила заработную плату в новых деньгах на своей работе в кулинарии, где она после полугодичного обучения и двухмесячной практики в Свердловском ресторане «Урал» начала работать кондитером второго разряда. Новые деньги, как мне позже стало известно, сыграли не только роль конфискации, но и роль скрытого повышения цен на продовольственные и промышленные товары. В нашем доме, оттого, что мать работала в торговле, а вернее, в большом деревянном продуктовом киоске, это скрытое повышение цен объясняли только на одном и самом ценном товаре в Советском Союзе – на водке. До реформы пол-литровая бутылка водки «сучок» с картонной пробкой залитой красным сургучом стоила 21 рубль 20 копеек. После удорожания денег в десять раз «сучок» исчез, а осталась «Московская особая» по 2 рубля 52 копейки с картонной пробкой залитой белым сургучом, которая тоже быстро исчезла, а вместо нее в продаже появилась «Московская особая» с пробкой из фольги и с «козырьком» по цене 2 рубля 87 копеек. Тогда, в дошкольном возрасте, меня завораживал приятный хруст нового рубля и маленькие звездочки водяных знаков, которые непонятно куда исчезали, как только я переставал разглядывать купюру на свет.

       Главное, что то появление тети Наташи на кухне запомнилось мне маленькому не из-за новых денег, а из-за того, что я впервые с непонятным для себя интересом рассматривал подмышку поднятой руки молодой тети. У нее под мышками отсутствовали волосы, и это стало для меня откровением, потому что я часто видел подмышки своего отца с густыми черными волосами, когда он на улице в одной майке летом рубил срезку для розжига угля зимой в печке. Отец порой переставал махать топором, снимал с головы носовой платок, завязанный узелками по углам, вытирал им потный лоб, оголяя мокрые, черные и густые волосы под мышкой. Тогда я впервые заметил, что когда тетя Наташа встретилась взглядом с моим по-мужски обаятельным отцом, то покраснела лицом. Позже мне стала понятна девичья робость и стыдливость тети Наташи перед зятем, который, сознавая свою мужскую привлекательность, соблазнил позднее не только ее, но и всех близких подруг моей матери. Сделать это ему помогали многочисленные выпивки в нашей семье по праздникам и в дни рождений. Сам мой отец, как большинство скрытых бабников, никогда не ругался матом, пил очень мало за столом, а иногда даже тайком опрокидывал очередную рюмку с водкой в большую кадку с фикусом у стола в зале, отчего у огромного растения часто желтели темно-зеленые листья. У матери от торговли в продуктовом киоске в результате всевозможных обвесов и пересортиц (от муки до мяса) всегда оставались левые деньги, и эти легкие деньги также легко тратились на обильные и шумные застолья.

       Сейчас мне понятно, что Тетя Наташа, поднимая тогда на кухне свою оголенную белую руку и открывая, несомненно, интимное место на своем теле перед взором моего отца, делала это непроизвольно, как миллионы женщин при виде привлекательных мужчин непроизвольно заправляют волосы за ухо. Это самое наглядное проявление «бессознательного» у женщин. Однако этот жест тети Наташи не ускользнул и от меня, мальчика шести лет, потому что уже тогда в старшей группе детского садика я впервые влюбился в молодую воспитательницу и клал голову ей на бедро, когда она, сидя в кругу детей, читала какую-нибудь книгу. Я, претворившись спящим, незаметно сдвигал голову на бедре воспитательницы все ближе и ближе к тому месту, куда все мужчины, прежде всего, смотрят, когда оглядывают незнакомую женщину, - пока не упирался носом в ее упругий живот. Но самое трепетное для меня было в том, что воспитательница, как будто не замечала моей хитрости, отчего меня буквально трясло...

Прикрепления: Картинка 1
Просмотров: 752 | Добавил: belousov | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: